Мифы и фейки Николаевской дороги

Мифы и фейки Николаевской дороги

А по бокам-то всё косточки русские!..

 

В наше время поэта привлекли бы за распространение фейк-ньюс. А тогда... представьте: Николаю Алексеевичу ничего не было. Ни обыска, ни штрафа, ни травли в СМИ. Цензор погрозил пальчиком «Современнику», опубликовавшему крамольные вирши. Но автору - ровным счетом ничего.  Поэт жил-поживал, занимался любимым делом. Сочинял гражданскую лирику, всё больше о страданиях народа. Помещик, владелец крепостных душ, он был в теме.

Историки утверждают, что слухи о косточках несколько преувеличены. И, как положено ученым, ссылаются на авторитетные источники. По счастью, сохранились личные архивы инженеров, трудившихся на «стройке века».
Антон Иванович Штукенберг (погуглите, если что) деликатно возразил Некрасову:
«Санитарное состояние рабочих – при таком скоплении их и таких условиях тяжкой работы – не могло быть удовлетворительно. Вследствие этого появлялись тиф и лихорадка. Но всё же смертность была незначительная. Прекрасное стихотворение Некрасова  рисует картину чересчур утрированную».

Грабили нас грамотеи-десятники,
Секло начальство, давила нужда...

Инженеры-путейцы были элитой российского общества (элитой в подлинном смысле). Руководители строительства – Павел Петрович Мельников и Николай Осипович Крафт  имели репутацию безукоризненную. Представить их в роли надсмотрщиков с кнутами...  как-то странно, согласитесь.


Бледный больной белорус с колтуном в волосах... гм... тоже не верится. Неужели начальство не обеспечило работников баней?
И уж совсем невозможно представить, что почивших в Бозе хоронили просто так, вдоль дороги, в неосвященной земле.

Хотя ручной труд – не мёд, и не сахар, само собой. И климат у нас отнюдь не курортный.


 Мельников пытался облегчить участь рабочих. На строительстве применялись изобретенные им «земляные вагоны» на конной тяге; по его настоянию были куплены в Америке паровые экскаваторы...  Но механизировать работу на всех участках не удалось.  


Мы надрывались под зноем, под холодом,
С вечно согнутой спиной.
Жили в землянках, боролися с голодом,
Мерзли и мокли, болели цингой...

Работы продолжались с мая по начало ноября и замораживались на зиму. У цинги всё-таки не было шансов. Да и голод под сомнением. Места вокруг отнюдь не дикие. Если не слишком наваристы щи в общем котле - можно ведь подкупить харчей, а то и попросить Христа ради. Народ у нас добрый, душевный: и накормит, и напоит Божьих ратников, мирных детей труда. 

Заметим, что на строительстве  трудились вольнонаёмные. Голод ли их выгнал из родных деревень? Или привлекли высокие заработки?

Землекопам полагалось 35 рублей в месяц, ровняльщикам и крючникам – по 17 с полтиною. Деньги очень неплохие по тем временам. Если сравнить покупательную способность рубля тогдашнего и нынешнего... гм... вы со своей «средней» зарплатой столько не зарабатываете. 
Подрядчиками работ были купцы Торлецкий и Синебрюхов. По слухам, здорово разбогатели.... Но воровали они у государств а, а не у рабочих.
Грабить  рабочих  в открытую никто бы не решился. В те времена народ умел постоять за себя. Тем паче, мужики на стройке подобрались крепкие, здоровые. И нанимались не порознь, а уже сложившимися артелями.  При таком раскладе лучше не рисковать. Тем более, когда вокруг девственные леса... «Грамотеи-десятники» если и воровали, то потихоньку, и самую малость.

.... Нет, нет! Не подумайте чего... Мы не завидуем строителям дороги. И ни в коем случае не хотели бы примерить на себя их судьбу.
И всё-таки в реальности картина была не такой страшной, как представил её Некрасов.
Откуда же он  раздобыл инфу о тысячных жертвах?
Уж не выдумал ли?..
Из уважения к замечательному поэту отбросим эту гипотезу.
Он ничего не выдумывал. Здесь иное...
Нетленное стихотворение родилось через 13 лет после событий. По Николаевской дороге вовсю бегали поезда. 


Фактическая сторона подзабылась. Что там было, на этой стройке? Какие потери в "живой силе"? Правда ли, что рабочие голодали? Можно было бы пошерстить старые газеты, потолковать с очевидцами... Так поступают историки. 
Но у поэта другой путь.
Легендам поэт доверяет больше, чем голым фактам.

В преданиях причудливо переплелись быль и небыль.
В памяти народа ещё живы были страшные времена, когда возводилась новая столица. По «мшистым, топким берегам» полегло людей немерено. Десятки, сотни тысяч? Да кто ж их считал...
С тех пор крепко засело в народном сознании: большое  дело не бывает без жертв. Чем крупнее стройка – тем больше жизней она унесет. А уж на железной дороге... там уж точно народу погибло без счета...

Некрасов поверил. А мы?.. Мы подумаем. Столькими преданиями и анекдотами обросла Николаевская дорога – неужели всему верить?
Вот, например:
 Николаевская дорога имеет одну примечательную особенность. На всем своем протяжении прямая, как стрела, в одном месте она образует небольшую излучину, которая хорошо видна с высоты птичьего полета... Каким образом была замечена данная особенность, ученым людям неизвестно. Да и есть ли она?
Легенда утверждает: излучина имеется, и её происхождение никак не связано с рельефом. Дело было так...
При обсуждении проекта Его Императорское Величество Николай I положил на карту линейку и провел жирную черту от Петербурга до Москвы. «Чтоб не сбиться с линии – повешу!» - будто бы сказал он. С линии не сбились. Более того, небольшое полукружие на карте (карандаш обвел Высочайший палец) было повторено на местности с учетом масштаба.

Что здесь правда, а что вымысел?
Николай Павлович был крут, но всё же не настолько... Тем более, не стал бы он разбрасываться ценными инженерными кадрами.
Вот Петр Первый – да, мог. С людскими потерями (ради своих великих замыслов) не считался. Запросто казнил и миловал, и часто – не тех, кто заслужил.
Палец, оставивший след на карте, вполне мог принадлежать первому российскому императору.
Самая первая кратчайшая дорога из Петербурга в Москву была проложена по велению Петра. Не железная, разумеется; обычная дорога для гужевого транспорта, но с добротным покрытием и с верстовыми столбами. Об этом известно из воспоминаний Павла Петровича Мельникова:  
«На берегу реки, еще покрытой льдом, я собрал совет из моих офицеров, чтобы решить вопрос о том, как действовать для определения прямого направления на Волочек...»
Коротко перескажем эту главу мемуаров:
... Во время совещания невесть откуда появились мужики, обступили офицеров и стали приставать с расспросами: что тут делают господа? о чем толкуют? уж не заблудились ли?
Отвлекали, мешали думать... Но разве может прогрессивный русский интеллигент отказаться от диалога с народом? 
Пришлось объяснить любопытным крестьянам (разумеется, в доступной форме): так, мол, и так, здесь пройдет дорога на Москву, да не простая, а железная, и покатят по ней паровые чудо-машины... ну, вроде как самовары, только больше в сотню раз... Повелел нам царь-батюшка для оной дороги выбрать кратчайший путь... Вот об этом и толкуем. А вы, любезные, помочь нам не можете, а потому шли бы вы по своим делам...
- Отчего не можем? – удивились мужики. – Еще как можем! В наших краях проходила дорога, её сам государь Петр Алексеич проложил. Прямоезжая дороженька, самая что ни на есть... Старики еще помнят, где верстовые столбы стояли. Извольте, мы вам покажем.

Инженеры изволили – и не просчитали. При осмотре местности были обнаружены следы старого тракта. По его руслу и были проложены рельсы.

Однако колея Николаевской дороги оказалась несколько шире, чем у европейских дорог. Отчего же? Вот что по этому поводу говорит предание: 

Николай I лично утверждал проект. Всё было готово: маршрут обозначен на карте, согласован бюджет, закуплено необходимое оборудование...  Оставался нерешенным лишь один вопрос: какой ширины должны быть колея? Мнения специалистов разделились. Одни предлагали проложить колею узкую, как в Германии. Другие считали,  что наша российская колея должна быть шире германской. Каждая сторона приводила свои  доводы. Учёные споры порядком надоели государю.  Он назначил «день Икс» - число, к которому вопрос должен быть решен окончательно.
И вот назначенный день наступил. Но ширину так и не согласовали!.. Споры продолжались у дверей императорского кабинета...
Его Величество с утра был не в духе. А когда увидел, что его приказание не исполнено, разозлился не на шутку. Папку с документацией в сердцах швырнул на стол, на первом попавшемся листе размашисто начертал:
«На х ... шире строить немедленно!»
- и вышел, хлопнув дверью. Никто не решился уточнить, что же государь имел в виду.
Листок с резолюцией императора не сохранился. В мемуарах очевидцев этот эпизод не упоминается. 
Но всё-таки сделали шире...


Есть ли в этой истории хоть капля  правды? Пожалуй, есть. Дискуссия по поводу железных дорог продолжалась не один год. Царскосельская дорога действовала больше как аттракцион для развлечения состоятельной публики. А пассажирские дороги - нужны ли они в принципе? Если нужны – где проложить первую магистраль? Если соединить две столицы – не сделать ли крюк ради Новгорода Великого?
Кабинет министров два года рассматривал проект и пришел к единодушному мнению – миссия невыполнима! стройку отложить на неопределенное время!
И всё же царь подписал указа о строительстве. Вот он, «день Икс» – 14 февраля 1842 года.


Первый пассажирский поезд отправился из Петербурга 18 августа 1851 года в 4 часа утра. Этим рейсом выехал Николай Павлович с супругой, чадами и домочадцами. Его Императорское Величество направлялся в  Первопрестольную на празднование 25-летия своей коронации. Высочайшее путешествие ознаменовало собой официальное открытие дороги.    
А в ноябре того же года дорога открылась для всех желающих. S'il vous plaît! Покупай билет – и ... ту-ту...

Прошло полтора столетия - и родина с благодарностью вспомнила замечательных инженеров. Сначала увековечили Павла Мельникова – ему достался персональный памятник. Затем всех остальных - Антона фон Герстнера, Михаила Хилкова, Ефима и Мирона Черепановых, Сергея Витте. 

Над ними возвышается бюст Николая Павловича.
Что ж, лучше поздно, чем никогда. К тому же памятник отлично смотрится.


Безвестных строителей дороги увековечил Некрасов. Воздвиг им памятник нерукотворный. 
Картина утрирована, некоторые факты не соответствуют?..
Бог с ними! Стихотворение прекрасно. Особенно две строфы – просто шедевр:
Да ней робей за отчизну любезную:
Вынес достаточно русский народ,
Вынес и эту дорогу железную –
Вынесет всё, что Господь ни пошлет...

Чем заканчивается – помните?.. Вот-вот...

Фактический материал позаимствован из статьи Аллы Бурцевой и Дмитрия Ястрежмбского в «Московском наследии» (2015, №2), анекдоты из книги Наума Синдаловского «Петербург в фольклоре», картинки из открытых источников.