Уходящая натура

прикольная живопись

Уходящая натура

Александр Степанович Седов. Вброд. 1990 год


Жил-был художник один...
Изображал румяных доярок, мускулистых пролетариев, очкастых интеллигентов с честными лицами, красногалстучную счастливую детвору – и честно зарабатывал себе на хлеб с маслом. А что такого? Ведь ему довелось жить и творить в эпоху соцреализма.

Кто бы сейчас вспомнил о нём, если бы не этот незатейливый пейзаж с обнаженными... э-э-э ... "пятыми точками"?

Картина гуляет по просторам Рунета, его постят, перепощивают, спорят о ней:
- Отвратительно!
- Ну, почему же? Очень даже неплохо!
Ханжи морщатся: фи, колхозницы без трусов – какая пошлость!
Эстеты рассуждают о кризисе соцреализма.
Кое-кто скабрезно хихикает, припоминая возраст художника... ага... 1928 года рождения... седина в бороду...
Иные ищут историческую правду: неужели советские женщины ходили без исподнего?! Не может быть! Клевета на нашу великую страну!
Но...
Кто сказал, что художник писал это полотно с натуры?
А если сюжет навеян детско-юношескими воспоминаниями?
В предвоенные годы мануфактурка была страшным дефицитом. Да и в послевоенные годы тоже.
А в эпоху развитого социализма  - да, женское белье продавалось свободно. Правда, стрингов не носили. Советские труселя выглядели монументально. Если бы художник обрядил женщин в изделия нашего легпрома – вот было бы РЖУНИМАГУ!
Иногда в сонме спорящих слышатся искренние голоса: дескать, живописец отобразил правду жизни. И вообще – чем  жопа хуже других частей тела?
А ведь действительно! Свежие женские попки красивы, кому бы они ни принадлежали – партийным активисткам,  студенткам, передовицам производства или труженицам науки.
А крестьянские?... Крестьянские чем вам не нравятся? Или вы ожидали увидеть в сельской глуши балерину Большого театра?

Балерины здесь не уместны, а крестьянки – в самый раз.
... Июль в разгаре. Жара. Луга уже скошены, и сено прожарилось на солнышке. Пришла пора метать стога. Работа вроде бы не тяжелая, но целый день на солнцепёке – попробуй-ка!
Вот они отработали трудодень. Возвращаются домой. Почему не по дороге? Так земля раскалилась, дышит жаром. То ли дело по реке!..
Речка неглубокая, на быстрине едва по колено. Но попадешь в омут – провалишься по пояс. Надо подоткнуться. Комары? Какие комары? Прошло их время. Что говорите? Неприлично? Ну, а кто подглядывать станет? Некому. Стемнело уже. А ежели кто и увидит – ничего, не осудит нас.  Чай, не в Москве...чай, у себя дома.
Вот так это было. Примерно, приблизительно, в общих чертах...

И всё-таки - что с картиной? Пошлятина  - или?...

Представьте: в тишине музейного зала вы тет-а-тет перед этим полотном. Вглядываетесь... вглядываетесь... Вот уже как будто послышался легкий плеск воды... а вода-то теплая, как парное молоко... и так приятно пружинит под ногами песчаное дно...
Эх, была – не была! Скорей разуться, носки запихнуть поглубже в кроссовки. Стянуть джинсы – и в речку. Вслед за уходящей натурой.