Роковое счастье


анекдоты 1917 года
Роковое счастье. Анекдоты военного времени

Очередь за поцелуями, тыловые патриоты, словарь пропавших продуктов, полтора фунта наличных, Россия в отдельном кабинете...

"Будильник", №7, 11 февраля 1917 года


НА БАЛЕ-МАСКАРАДЕ
анекдоты 1917 года

- Арлекин, поцелуй Коломбину. У бедной Коломбины мобилизовали Пьеро.
- Mesdames, хорошо. Но встаньте в очередь.


ТЫЛОВЫЕ СВЕРХ-ПАТРИОТЫ
анекдоты про патриотов

- А те... теперь друзья м.. мои  в..выпьем за нашу до... доблестную армию. Хо...холодно в окопах... Ур- рр-ра!


РОКОВОЕ СЧАСТЬЕ
анекдоты про голодных

- Ты слышал, Ванька-то, извозчик, с ума сошел.
- Как?!
- Намедни в карты выиграл 4 карточки на сахар, 1½ фунта наличными* – да тут и рехнулся от счастья

*это про инфляцию и катастрофическое обесценивание денег

МАЛЕНЬКИЙ СЛОВАРЬ НЕПОНЯТНЫХ СЛОВ
анекдоты про еду

За два года войны постепенно вздорожали предметы первой необходимости. Вздорожали – значит, один за другим вышли из обихода рядового обывателя. Кое-какие предметы, раньше известные даже ребенку, теперь половиной населения позабыты и в представлении этой части россиян приняли какую-то легендарную форму. Наша задача – сохранить для потомства серию некоторых понятий, в их неприкосновенном, настоящем смысле. 
Пользуясь тем, что сейчас время масленичное, мы свой словарик посвящаем масленичным предметам.
Прежде всего:
Блин – очень вкусное произведение русской кухни. Делался из муки, молока и воды. Имел форму круга.
анекдоты про еду

Водка – напиток очень благородный. В перегонке не нуждался, керосином не отдавал. За распитие никто не привлекался к ответственности*.
Закуска – нечто очень дешевое, стоившее чуть ли не гроши. Селедочка, огурчик, пикульки и прочее. Сначала пили водку, потом заедали закускою.
Икра – стоила красная 5 руб.,  черная 80 коп. (фунт, а не золотник!). Служила специально для того, чтобы на совесть смазать ею румяненький, горяченький блин – и в рот! в рот!
Масло – растапливалось и в жидком виде подавалось к блинам. Каждый мог лить масла на блин  сколько душе угодно. Продавалось всюду и без всяких хвостов.
Рюмка – стеклянный сосуд, вмещающий,  в зависимости от вкусов пьющего, от нескольких капель до литра. Наполнялся не по-нынешнему- валерьянкою, а ... смотри букву «в».
Сметана – и такое бывало... Беленькая, сладенькая, возьмешь ея ложку полную, да на блин...  А блин в рот, а за блином водочку, а за водочкою... Нет, не терзайте!
Сёмужка – рыбка, продавалась в магазинах, и недорого. Цвет имела приятный, и будучи положенной на блин, весьма ласкала глаз.
Яйца – неслись курицей. Неслись на базар. Неслись с базара по квартирам. Неслись на стол к блинам. И – о чудо! – никто и не думал прятать эти маленькие штучки. Чудеса!

*С начала войны в России действовал  сухой закон. Спиртное не продавалось. Народ заменял его суррогатами.
* Фунт – примерно 400 г, а если точно -  0,40951241 кг; золотник 4,266 грамма.

Автор словарика – Евграф Дольский. Настоящее имя или ник? Науке неизвестно.
Кем бы ни был сей гражданин (пока гражданин, а не товарищ), он не ведал, что некоторые из перечисленных им продуктов исчезли навсегда. Их не будет в период строительства социализма, не появятся они и при развитом социализме. Он об этом не знал... Собственно, и о грядущем социализме тоже никто не знал.

В ОТДЕЛЬНОМ КАБИНЕТЕ
анекдоты 1917 года

Он: Полюби меня, моя милая.
Она: Да я тебя не знаю. Ты маску сними.
Он: Как?! Я уже давно её снял.

Кто же это такой страшненький приглашает Россию "в кабинет"? А ведь современники легко узнавали его...

А жизнь продолжается...
реклама 1917 года

прикольная реклама


На пленэре

анекдоты про писателей

НА ПЛЕНЭРЕ

Как литераторы знакомились с крестьянским бытом

Рассказ А. Аверченко,  рисунки А. Радакова

ВМЕСТО ЭПИГРАФА: Московский богач Х. учреждил постоянные стипендии 
для молодых беллетристов, которые пожелали бы поселиться временно в деревне для изучения крестьянского быта. Издание произведений своих стипендиатов 
он принимает на свой счет (из газет)
                                                             
Уезжали смелые, бодрые, сильные.
У всех был большой запас провианта, географические карты, компасы, словари Даля, все запаслись фуфайками и бутылями с  тройным одеколоном от Ралле.
Сели на поезд смелые, бодрые, сильные.
анекдоты про писателей

Меценат перецеловал всех, перекрестил и,  уже стоя на перроне,  советовал:
- Вы на быт, на быт больше напирайте.
Обещали напирать на быт.
Сидя в мчащемся поезде, решили начать изучение и знакомство с соседями.
Александр Блок подсел к старичку священнику и отрекомендовался:
- Я Блок. Может, знаете?
- Как же-с! Вас по имени как зовут: Генрих или Жорж? Так, как будто, Генрих скончались?
Блок пересел на другую скамью.
Рукавишников говорил корявому мужичонке:
 - Я - Рукавишников. Слыхал?
- Ага. Так. Не из зарайских будете, ваша милость?
Из темного угла, где сидел Арцыбашев, послышался женский визг и сердитый возглас:
- Да куда вы руками-то? Охальники... А еще в клетчатом пальте!
Кузьмин влез на верхнюю полку и через минуту какой-то невидимый мужчина зарычал басом оттуда:
- Виноват, молодой человек! Вы, кажется, ошиблись адресом!..
Так оживленно и весело совершали свой путь «молодые».
---
По приезде на место с урядником села Разрухина пришлось долго объясняться о цели прибытия.
анекдоты про писателей

- Вы понимаете, вы вроде как бы стипендиаты... из модернистов! присланы меценатом относительно быта.
Рукавишников привлек внимание урядника.
- А это рыжий... тоже с вами? Ты чего, борода, приехал? Вы бы его не таскали, ишь он какой мореный!
По уходе бытописателей, они были отмечены, кроме фамилий, профессиями: Кузьмин – «меценат», Блок – «стипендиат», Арцыбашев – «модернист» и Рукавишников – «рыжий человек – приглядывать особо».
---
Для первой экскурсии им дали в проводники Микешку Моргуна, мужика, на путное дело негодящего.
Он решил сначала провести экскурсантов на выгон.
- Вот, видите – выгон. А то вон избы.
Кузьмин пришел в восхищение.
- Как это всё натурально! Как на картине.
Блок вдруг испуганно схватил Микешку за руку.
- Смотрите, что это там стоит?!
- Это? Корова, ваша честь. Сысоевская.
- Но ведь оно живое! Видите – шевелится?!
- А чего ж ей. Траву лопает. Кышь, подлая!
- Скажите, а она... не кусается?
Микешка скосил глаза и вдруг таинственно зашептал. – Это когда как. Они, коровы, злые. Намедни двух баб одна задрала. Васятку Кочергеевского живьем, почитай, слопала.
Все инстинктивно сдвинулись ближе.
Потом пошли на поле.
- Смотрите, мужик ходит и что-то рассыпает... Что это он?
- Хлеб сеет, ваше благородие.
- Ах, это интересно.
Кузьмин посмотрел на часы.
- А что он... как это называется? ... косить! Косить скоро будет?
Микешка  юмористически взглянул на солнце.
- Никак нет! Солнце, гляди, еще высоко.
Когда подошли к ветряной мельнице, Арцыбашев блеснул знанием деревни:
- Вот это мельница, господа. Названа та, к потому что мелет  хлеб, булки и калачи.
- Скажите, Микешка, чем она приводится в движение?
- Пружиной. Заведут ключиком, и пойдет чесать.
Кузьмин вздохнул и сказал:
- Посмотрел на эти крылья – и вспомнил город... Пойдемте, господа.
---
Возвращаясь, встретили на улице какого-то унылого, лениво бредущего мужика.
Микешка дружески поздоровался с ним и спросил, подмигнувши:
- В волость?
- В её.
- Сечься?
- А то что ж!
Микешка отрекомендовал мужика:
- Вот, ваши благородия, мужик. Сечься идет в волость. За промашку одну.
Арцыбашев сказал с завистью:
- Везет Сологубу в России. Его пропаганда самосечения проникла даже в самую толщу народа.
---
Вечером пошли на посиделки.
Сначала было весело и оживленно.
Но когда поэты стали поступать по своим специальностям, дело окончилось дракой.
Блока поколотили за стихи.
Арцыбашева за девок.
Кузьмина известно за что.
анекдоты про писателей

Рукавишников сидел очень тихо, и, кажется, именно за это на другое утро урядник выслал его из села.
- Тихий что-то очень. Подозрительно. Рыжий-красный, человек опасный... Ступай с Богом!
---
Через неделю в «Календаре писателя» сообщали: «маститые Блок, Кузьмин, Арцыбашев и Рукавишников, изучив на месте быт крестьян, выпускают каждый по тому стихов и прозы, посвященных жизни деревни.

Портреты вышеупомянутых литераторов здесь